Понедельник, 17.06.2019, 15:55

Все для sims

Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог файлов

Главная » Файлы » Сказки детям

Голубая птица
20.01.2011, 18:44
Жил-был некогда король, очень богатый и деньгами и угодьями. Умерла у
него жена, и никак он не мог утешиться. Целую  неделю  не  выходил  он  из
своего кабинета да об стены головой бился,  так  был  огорчен.  Все  стали
бояться, как бы он насмерть не убился, а потому потихоньку  на  стены  под
ковры навешали пуховиков. Теперь уж он мог биться сколько ему угодно.
     Все его подданные, потолковав между собой, решили идти  его  утешать,
кто чем может. Иные приготовили важные и  глубокомысленные  речи,  иные  -
более приятные и даже веселые, но ничто не трогало короля, он еле  слушал,
что ему говорили. Наконец явилась  к  нему  некая  дама,  укрытая  всякими
траурными черными крепами, вуалями  да  мантиями  и  до  того  громко  она
плакала и рыдала, что король даже рот разинул. Она сказала ему, плача, что
пришла не для того, чтобы попытаться утешить его горе, а  чтобы  увеличить
его, ибо нет  на  свете  ничего  более  справедливого,  нежели  оплакивать
достойную женщину. Что до нее, так она сама потеряла самого лучшего мужа в
мире и будет плакать о нем, пока глаз не выплачет. Сказав  это,  заплакала
она вдвое громче, и тут же король, по ее примеру, тоже зарыдал.
     Он  ее  принял  лучше,  нежели  других.  Рассказал   ей   о   великих
достоинствах умершей супруги, она же еще больше о своем  муже.  И  столько
они тосковали об этом, что под конец уж и  говорить  больше  было  нечего.
Когда хитрая вдовушка заметила, что разговор почти  истощился,  приподняла
она немножко свои вуали, и обездоленный король не  без  удовольствия  стал
развлекаться видом этой обездоленной женщины. А она то сюда  поглядит,  то
туда обернется, а глаза у нее большие, синие, ресницы  длинные,  черные  и
лицо цветущее. Все это король рассмотрел  с  большим  вниманием.  Стал  он
понемногу все меньше о своей жене вспоминать, а потом  и  вовсе  перестал.
Вдовушка ему сказала, что она вечно будет своего мужа оплакивать, а король
стал ее упрашивать не увековечивать так своей скорби.  В  заключение  всех
удивил он,  женившись  на  ней,  и  черные  одежды  сменились  зелеными  и
розовыми: достаточно иной раз узнать слабость человека, чтобы покорить его
сердце, а потом делай с ним что угодно.
     От первого супружества у короля была только одна дочка, но ее считали
восьмым чудом в свете. Звали ее  Флориной,  так  походила  она  на  богиню
Флору, потому что была свежа,  юна  и  прекрасна.  Никогда  она  роскошных
платьев не надевала, идет, бывало,  в  легком  тафтяном  платьице,  только
разве застежку с блестящими камнями наденет, вся в цветах, и особенно были
они хороши в ее чудесных косах. Было ей  пятнадцать  лет  от  роду,  когда
король во второй раз женился.
     Новая королева велела сейчас же  послать  за  своей  дочкой,  которая
воспитывалась у своей крестной, феи по имени Суссио. Но хоть  и  воспитала
ее фея, дочка королевина все-таки ни красой, ни грацией не  обладала.  Как
над ней фея Суссио не старалась, никакого  толку  добиться  не  могла.  Но
все-таки фея ее очень любила.
     Звали ее Пеструшка, потому что у нее все лицо было  в  рыжих  пятнах,
как у рыбки-пеструшки. Ее  черные  волосы  были  всегда  такие  сальные  и
грязные, что тронуть страшно, а желтая кожа от жира лоснилась. Королева от
нее была без ума и только говорила, что о своей ненаглядной  Пеструшке.  А
так как Флорина перед  ее  дочкой  имела  все  преимущества,  то  королеву
приводило это в отчаяние,  и  она  всячески  старалась  ее  перед  королем
очернить.  Дня  не  проходило,  чтобы  королева  и  Пеструшка  не   делали
чего-нибудь в ущерб Флорине. Но добрая  и  умная  принцесса  старалась  не
обращать на это внимания. Сказал однажды король королеве, что и Флорина  и
Пеструшка уже невесты на выданье и что, как только приедет к ним ко дворцу
какой-нибудь принц, надо одну из них за него выдать замуж.
     - Я полагаю, - ответила королева, - что нужно сперва мою  дочь  замуж
выдать, она ведь старше вашей, а так как она еще в тысячу раз ее любезнее,
то тут даже и говорить не о чем.
     Король спорить не любил, согласился и сказал, что  предоставляет  все
ее воле.
     Через несколько дней узнали, что едет к ним некий король, который так
был хорош собой, что все его звали  Очарователем.  Никогда  еще  никто  не
видал принца более любезного и более великолепного. И ум его  и  внешность
вполне соответствовали его имени. Как только  королева  о  том  проведала,
созвала она всех  вышивальщиков,  всех  портных  и  всех  мастеров,  чтобы
приготовить  своей  Пеструшке  платьев  и  украшений  побольше.  А  короля
упросила, чтобы Флорине ничего нового не шили, а кроме того, ее прислужниц
подговорила выкрасть у нее все одежды, гребни и украшения как  раз  в  тот
день, когда король Очарователь приехал. Пошла Флорина одеться, и  даже  ни
одной ленточки не нашла. Она сразу догадалась, кому обязана этой  услугой.
Посылает она к купцам в лавки тканей купить, а те отвечают,  что  королева
запретила товары ей продавать. И  осталась  она  в  простеньком  платьице,
изрядно поношенном, и так было ей стыдно, что,  когда  король  Очарователь
появился, спряталась она в дальний уголок залы.
     Королева приняла его с великими  церемониями,  представила  ему  свою
дочку, которая от богатых украшений и нарядов как солнце блестела,  но  от
этой роскоши  казалась  еще  противней.  Король  Очарователь  как  на  нее
взглянул, тут же и отвернулся, а королева стала сама себя уверять, что это
оттого отвернулся он, что уж очень ему дочка ее понравилась,  и  он  перед
ней робеет. И каждую минуту свою Пеструшку к  нему  подводила.  А  тут  он
спросил, нет ли здесь другой принцессы, которую зовут Флориной.
     - Есть, - ответила ему Пеструшка, показывая на ту пальцем, - вон  она
там прячется, ведь она не из храбрых.
     Флорина же покраснела и до того стала хороша,  до  того  хороша,  что
король Очарователь замер от восхищения.  Вскочил  он  с  места  и  отвесил
глубокий поклон принцессе.
     - Госпожа моя, - сказал  он  ей,  -  несравненная  красота  ваша  так
украшает вас, что нужды вам нет ни в каких других украшениях.
     - Принц, - отвечала она ему, - уверяю вас,  что  я  не  привыкла  так
грязно одеваться, и очень вы бы меня порадовали, если бы совсем на меня не
смотрели.
     - Немыслимо, - воскликнул король Очарователь, - чтобы была  на  свете
такая удивительная принцесса и люди могли бы еще кем-нибудь любоваться.
     - Ах, - сказала разъяренная  королева,  -  довольно  я  слушала  вас.
Поверьте, гость дорогой, что Флорина и без того страшная кокетка, и  не  к
чему ей расточать столько сладких слов.
     Король Очарователь  тотчас  же  разгадал,  почему  ему  королева  так
говорит, но так как принудить его ни к чему  не  могли,  то  он  продолжал
высказывать свое восхищение Флориной и беседовал с ней часа три подряд.
     Рассерженная королева  и  неутешная  Пеструшка,  которой  не  удалось
одержать верх над Флориной, бросились к королю  со  страшными  жалобами  и
добились такого приказа, чтобы покуда у  них  король  Очарователь  гостит,
заключить Флорину в высокую башню, откуда уж ей дорогого гостя не увидать.
И вот как только Флорина вернулась к себе в комнату,  схватили  ее  четыре
молодца в черных масках и унесли в башню  на  самый  верх.  Пришла  она  в
совершенное отчаяние, потому что поняла, для чего  с  ней  так  поступают:
чтобы она королю понравиться не могла, который ей уже нравился очень, и за
кого она не прочь была бы замуж пойти.
     Король Очарователь не знал ничего о том и  с  величайшим  нетерпением
дожидался времени, когда вновь с Флориной увидится. Захотелось ему  о  ней
поговорить с теми придворными, кого король приставил  к  нему  для  вящего
почета, но они, по приказу королевы, стали ему  ее  всячески  порицать:  и
кокетка-то она, и характер-то у нее  злой  да  непостоянный,  и  друзей-то
своих и прислугу вечно мучает, и нечистоплотная она, и до того  уж  скупа,
что лучше готова одеваться  простой  пастушкой,  лишь  бы  не  тратить  те
деньги, что отец дает  на  наряды.  Слушая  все  это,  король  Очарователь
страдал душевно и еле-еле сдерживал свой гнев.
     - Нет, - говорил он сам себе, размышляя, -  немыслимо,  чтобы  судьба
вложила такое дурное сердце в такой перл создания. Согласен я,  что  плохо
она была одета, когда я ее встретил, но смущение ее доказывает, что она  к
тому непривычна. И может ли быть  она  злой  при  такой  ее  скромности  и
очаровательной нежности? Нет, уж этому я никак не поверю, а скорее  поверю
тому, что это ее королева так расписывает. Недаром она  ей  мачеха,  а  уж
дочка-то ее, принцесса  Пеструшка  -  такой  гадкий  зверь,  что  дивиться
нечему, коли она завидует этому самому совершенному из всех творений.
     Покуда  он  так  рассуждал  сам  с  собой,   придворные   его   стали
догадываться, что не  очень-то  ему  нравится  про  королевну  такие  речи
слушать, и нашелся тут один  из  них  похитрее,  который,  чтобы  выведать
чувства принца, слова свои изменил да и голос тоже и начал  ему  королевну
выхваливать.  При  его  словах  принц  точно  проснулся  от  долгого  сна,
разговорился, и лицо его засияло радостью. Ах,  любовь,  любовь,  до  чего
трудно скрыть тебя! Везде-то ты проявляешься: и на устах  любовника,  и  в
очах его, и в звуке голоса. Когда человек любит,  то  и  молчание  его,  и
разговор, и радость, и грусть - все только о любви говорит.
     Не терпелось королеве узнать,  действительно  ли  король  Очарователь
захвачен любовью, и послала она за теми, кому на этот случай доверилась, и
всю ночь их о том и выспрашивала. Все, что они ей ни  говорили,  только  в
том ее убеждало, что король Очарователь влюблен во  Флорину.  Но  что  мне
сказать вам о тоске бедняжки принцессы. Лежала она на земле в той  ужасной
темнице, куда ее принесли люди в масках.
     - Не так бы я горевала, - говорила она, - если б меня в  эту  темницу
раньше того заключили, как к нам гость дорогой приехал.  А  теперь  я  все
вспоминаю о нем, а от этого мне  еще  горше.  Нечего  и  сомневаться,  что
королева со мной так ужасно поступила, чтобы помешать  мне  вновь  увидеть
его. Увы мне! Дорогой  ценой  платит  мое  спокойствие  за  невеликую  мою
красоту!
     И так она горько плакала, так горько,  что  если  бы  ее  лютый  враг
увидел, так и тот бы ее пожалел.
     Так прошла ночь. А королева, которая хотела во что  бы  то  ни  стало
привлечь к себе короля Очарователя знаками своего внимания, послала ему  в
подарок одежды, необыкновенно великолепные и богатые,  шитые  портными  по
самой последней моде. А сверх того, послала она ему орден Кавалеров Амура,
который заставила короля, своего супруга, в день их свадьбы учредить.  Был
тот орден в виде золотого сердца,  украшенного  пламенного  цвета  эмалью,
окруженного несколькими стрелами, и одна из стрел  пронзала  его  с  такой
надписью: "Единая  меня  ранит".  Королева  приказала,  чтобы  для  короля
Очарователя это сердце было выточено из цельного рубина, в страусовое яйцо
величиной, каждая стрела из алмаза в палец длиной, а цепь, но  которой  то
сердце висело, была сделана из жемчуга,  причем  наименьший  из  них  фунт
весил, - словом, с тех пор как стоит белый свет,  ничего  такого  не  было
видано.
     Король Очарователь, как тот орден увидал, несколько  времени  даже  и
слова вымолвить не мог. В то же время поднесли ему  книгу,  листы  которой
были из тончайшего пергамента, с восхитительными миниатюрами,  а  переплет
золотой с драгоценными камнями; в книге в самых нежных и  любезных  словах
был написан статус ордена Кавалеров Амура. При  сем  королю  сказали,  что
принцесса, которую видел он, те подарки посылает и просит быть  верным  ее
рыцарем. Подумал он было при этих словах, что это  та  принцесса,  которая
ему полюбилась.
     - Ах! - воскликнул он. - Так это прекрасная королевна Флорина обо мне
так великодушно и так приветливо вспоминает?
     - Государь, - отвечали ему, - вы изволили именем ошибиться: мы к  вам
от прелестной Пеструшки явились...
     - Которая меня себе  в  рыцари  прочит?  -  сказал  король  строго  и
холодно. - Весьма огорчен, что не  могу  сей  великой  чести  принять.  Но
короли ведь сами себе не хозяева, чтобы по своему желанию  любое  на  себя
обязательство наложить. Известны мне обязанности рыцарские, и все я  готов
их исполнить, и  потому  предпочту  от  принцессиной  милости  отказаться,
нежели недостойно королевского имени поступить. С этими словами положил он
обратно в корзинку и сердце, и цепь,  и  книгу  и  отослал  все  назад.  А
королева со  своей  дочкой  едва  от  ярости  не  задохнулись,  видя,  как
чужеземный король, кому они такую честь оказали, с ними распорядился.  Как
только пришло время королю Очарователю идти в покои  короля  с  королевой,
пошел он туда в надежде увидеть Флорину и взглядом искал  ее  всюду.  Чуть
только услышит, что кто-либо входит, тотчас голову поворачивает к двери, и
видят все, беспокоится и грустит он. Догадывалась  злая  королева,  что  у
него на душе делается, но и виду не подавала. Она только и говорила ему  о
веселых гуляньях, а он все отвечал ей на все невпопад.  Наконец  он  прямо
спросил о принцессе Флорине.
     - Принц, -  отвечала  ему  королева  надменно,  -  король,  отец  ее,
запретил ей выходить из своей комнаты, покуда моя дочка замуж не выйдет.
     - Но зачем же такую красавицу, - спросил принц Очарователь, - держать
взаперти?
     - Мне это неведомо, - сказала королева. - И даже  когда  я  узнаю,  я
могу освободить себя от ответа вам.
     Тут Король Очарователь страшно разгневался. Он враждебно  смотрел  на
Пеструшку и только и думал о том, что из-за этого жалкого  чудовища  лишен
он радости видеть  красавицу  королевну.  Скоро  откланялся  он  королеве,
слишком тяжело ему было беседовать с нею.
     Вернувшись к себе, призвал он одного юного  принца  из  своей  свиты,
которого очень любил, и сказал ему, что  все  на  свете  отдаст,  лишь  бы
какая-нибудь  из  принцессиных  прислужниц  устроила  так,  чтобы  ему   с
принцессой поговорить хоть минуту. Этот принц без  труда  нашел  некоторых
придворных дам, которые с ним втайне поговорили. И одна  из  них  сообщила
ему, что в этот самый вечер будет Флорина у маленького окошка,  выходящего
прямо в сад, и что там с ней король Очарователь может поговорить, однако с
великими предосторожностями, чтобы о том не узнали.
     - Потому что, - добавила она, - до того строги король и королева, что
казнят меня, ежели дознаются, что я помогла любви короля Очарователя.
     Молодой принц, радуясь, что так все устроилось, пообещал ей все,  что
она желала, и бросился к своему королю возвестить ему о часе свиданья.  Но
злая эта наперсница не  преминула  тут  же  пойти  к  королеве,  обо  всем
рассказать ей и спросила, каковы будут ее приказания. А та тотчас  решила,
что следует к тому окошку послать свою дочь; и она  подучила  ее,  что  ей
делать и говорить, а Пеструшка, хоть и глупа была, но все-таки постаралась
все выполнить.
     Такая ночь была темная, что королю  Очарователю  невозможно  было  бы
заметить обман, даже если бы он и не  так  в  своем  счастье  был  уверен.
Подошел он к окошку в полном восторге и невыразимой  радости  и  рассказал
Пеструшке все, что мог бы  Флорине  сказать,  чтобы  ее  в  своей  страсти
уверить.
Пеструшка, пользуясь  обстоятельствами,  ему  отвечала,  что  нет  ее
несчастней на белом свете из-за злой мачехи и придется страдать ей, покуда
королевину дочь не возьмут замуж. А король уверил ее, что если  она  хочет
выйти за него замуж, то нет для него больше радости, как разделить с ней и
корону и сердце. С этими словами снял он с  руки  перстень  и,  надев  его
Пеструшке, сказал, что это вечный залог его верности и что  ей  надо  лишь
время выбрать, чтобы с ним тайно отправиться. А Пеструшка на  его  горячие
заявления отвечала как только могла умнее. Заметил он тут, что ничего  она
дельного не умеет сказать, и очень бы это его  огорчило,  если  бы  он  не
подумал, что она боится, как бы ее королева не застигла, и  потому  у  нее
мысли путаются от страха. И покинул ее  лишь  с  условием  встретиться  на
другой день опять в тот же час, что она ему и обещала от всей души.
     Королева,  узнав  об  успехе   свиданья,   весьма   обрадовалась.   И
действительно, в  назначенный  день  король  Очарователь  явился  похитить
принцессу в воздушных носилках, запряженных крылатыми лягушками: один  его
друг волшебник подарил ему эти носилки. Ночь была темная-темная. Пеструшка
вышла тайком из маленькой дверцы, а ожидавший король схватил ее в  объятия
и не меньше чем сто раз поклялся в вечной верности. Но так как скучно было
ему долго летать на воздушных носилках, не женясь на любимой принцессе, то
спросил он ее, где она желает свадьбу сыграть. Она ответила,  что  есть  у
нее крестная фея, по имени Суссио, очень  знаменитая,  и  хотелось  бы  ей
отправиться в ее замок. Хоть король дороги туда не  знал,  но  ему  стоило
лишь своим громадным  крылатым  лягушкам  о  том  сказать.  Им  вся  карта
вселенной была известна, и  через  малое  время  доставили  они  короля  с
Петрушкой к фее Суссио. А у той во дворце до того было светло, что король,
как только приехал, сейчас же узнал бы свою ошибку, не будь принцесса  так
старательно укутана. Пошла она к  своей  крестной  и,  поговоривши  с  нею
наедине, рассказала, как она изловила короля Очарователя,  и  просила  его
уговорить.
     - Ах, дочка моя, - сказала фея, - трудно это  будет  сделать,  потому
что очень уж он привязан к Флорине. И чует мое  сердце,  наделает  он  нам
хлопот.
     Тем временем король дожидался их  в  зале,  где  все  стены  были  из
алмазов, до того чистых и прозрачных, что он насквозь через стену  увидел,
как Суссио и Пеструшка шептались друг с другом.
     - Как, - сказал он, - уж не предан ли я? Откуда это  демоны  принесли
врага нашего спокойствия? Ужели она сюда явилась,  чтобы  расстроить  брак
мой? А дорогой моей Флорины что-то не видно! Уж не догнал ли ее отец.
     Много всяких мыслей  приходило  ему  в  голову,  и  он  не  на  шутку
встревожился. Но его ждало худшее, когда они обе вошли в залу и фея Суссио
решительно ему заявила:
     - Король Очарователь, вот перед вами принцесса Пеструшка, которой  вы
обещали быть верным супругом. Она мне крестница, и я желаю,  чтобы  вы  на
ней немедленно женились.
     - Я! - вскричал он. - Чтобы я женился на этом маленьком чудовище! Вы,
наверное,  полагаете,  что  у  меня  очень  покорный  нрав,   если   такие
предложения мне делаете. Знайте же, что ничего я ей не обещал, а ежели она
говорит иное, так она...
     - Остановитесь вовремя, - перебила его фея  Суссио,  -  и  не  будьте
столь дерзки, чтобы не оказать мне должного почтения.
     - Я согласен, - отвечал король, -  почитать  вас,  как  фею  надлежит
почитать, отдайте мне мою принцессу!
     - А разве я не ваша принцесса, вероломный? -  воскликнула  Пеструшка,
показывая кольцо на своей руке. - Кому же ты это кольцо дал в залог  своей
верности? С кем ты у окошка маленького говорил, как не со мной?
     - Как так! - вскричал он. - Значит, меня обманули и провели? Ну, я не
дамся в обман! Ко мне, лягушки мои верные! Немедленно прочь отсюда!
     - Не в вашей это власти, коли я на то не соглашусь, - заявила Суссио.
Она тронула его,  и  ноги  его  пристали  к  паркету,  точно  их  гвоздями
приколотили.
     - Хоть вы меня камнями побейте, хоть  вы  с  меня  шкуру  сдерите,  -
воскликнул тогда король, - но ничьим я никогда  не  буду,  кроме  Флорины!
Решение мое твердо, а там как хотите пользуйтесь вашим могуществом.
     Суссио обращалась к нему и с нежностью, и с угрозами, и с посулами, и
с мольбами. Пеструшка плакала, кричала, стонала, сердилась, смирялась.  Но
король ни слова не говорил, и взирая на  них  с  величайшим  негодованием,
ничего на их речи не ответил.
     Так прошло двадцать дней и двадцать ночей  -  и  все  это  время  они
говорили да говорили, не евши, не спавши,  не  присевши.  Наконец  Суссио,
вконец измучившись, сказала королю:
     - Вижу я, что вы упрямец, который не хочет внять голосу  разума.  Ну,
выбирайте: или вы семь лет будете каяться в том, что нарушили данное  вами
слово, или вы женитесь на моей крестнице.
     Король,  продолжавший  хранить  глубокое   молчание,   тут   внезапно
воскликнул:
     - Делайте со мной что хотите, лишь бы я был от этой нюни избавлен!
     - Сам вы нюня! - отвечала ему разъяренная Пеструшка. - Забавно на вас
и смотреть, король лягушачий, приехавший к нам лишь  за  тем,  чтобы  меня
разобидеть и слово свое нарушить. Да будь у вас  чести  на  четыре  гроша,
разве вы так поступили бы?
     - Вот уж поистине трогательные укоризны я слышу! - ответил ей король,
насмехаясь. - Видно, ошибся я, что такое сокровище не беру себе в жены!
     - Нет, нет, нет! - вскричала тут Суссио в  ярости.  -  Не  бывать  ей
твоей женой. А ты лети в окошко, коли хочешь, потому что  быть  тебе  семь
лет голубой птицей.
     В то же мгновение облик короля стал изменяться. Руки его  покрываются
перьями и обращаются в крылья, ноги становятся черными  до  тоненькими,  и
крючковатые когти вырастают  на  них,  тело  уменьшается,  весь  он  убран
длинными,  тонкими  перьями,  отливающими  небесной  лазурью;  глаза   его
округлились и заблистала, словно солнце; нос его уже не нос, а клюв  цвета
слоновой кости; на голове его поднялся белый хохолок в виде короны,  -  он
восхитительно поет да и говорит также.
     Тут испустил он жалобный крик, видя свое превращение, вспорхнул да  и
вылетел в окно, покидая мрачный дворец Суссио. В глубокой тоске перелетает
он с ветки на ветку, выбирая только деревья,  посвященные  или  любви  или
печали, - то мирты, то кипарисы.  И  поет  он  жалобные  песни,  оплакивая
горькую судьбу свою и Флорины.
     "Куда-то враги, - думает он, - могли ее запрятать?  Что  случилось  с
прекрасной их жертвой? Не погубила ли ее жестокость королевы?  Где  искать
мне ее? Неужели осужден я семь лет без нее томиться? Может быть, ее за это
время выдадут  замуж,  и  я  навек  потеряю  надежду,  которой  жизнь  моя
держится".
     И так все эти мысли огорчали короля Голубую Птицу, что готов  он  был
умереть.
     А фея Суссио в это время отослала Пеструшку к королеве, которая очень
беспокоилась тем, как свадьба прошла. Но когда увидела она свою  дочку,  и
та ей все рассказала, то королева пришла в ужасную ярость,  которая  вновь
обратилась на бедную Флорину.
     - Ну уж, - сказала королева, - не раз  ей  придется  раскаяться,  что
понравилась она королю Очарователю.
     Поднялась она в башню вместе с Пеструшкой, которая  была  разодета  в
самые дорогие платья. На голове у нее была алмазная корона, и  три  дочери
самых богатых баронов королевства несли шлейф  королевской  мантии.  А  на
пальце у нее был перстень короля  Очарователя,  который  Флорина,  однажды
беседуя с ним, заметила. Очень она была удивлена, увидав Пеструшку в таком
пышном наряде.
     - Вот моя дочь, -  сказала  королева,  -  пришла  вам  показать  свои
свадебные подарки. Король Очарователь женится на ней. Любит он ее без ума,
и никогда еще я не видала, чтобы человек был так счастлив.
     В ту же минуту перед принцессой развертываются золотые  и  серебряные
ткани, выкладываются  драгоценности,  кружева,  ленты  из  больших  корзин
тонкой работы. А Пеструшка не преминула и  королевским  кольцом  блеснуть,
так Флорина уж не могла сомневаться  в  своем  несчастье.  Заплакала  она,
закричала в отчаянье, чтобы убрали от нее все эти роковые подарки, что она
отныне будет носить только черный цвет и что лучше б ей сейчас же умереть.
И упала она без памяти, а злая королева,  довольная  своим  успехом,  даже
помочь ей не позволила. Оставив ее в самом несчастном положении, пошла она
к королю-отцу  и  вероломно  доложила,  что  дочь  его  до  такой  степени
изъявляла им свою нежность, что, наверное, помешалась, почему никак нельзя
выпускать ее из башни. Король ей ответил, что она может поступать, как  ей
заблагорассудится, а он всегда останется ею доволен.
     Когда принцесса очнулась от своего забытья и задумалась над тем,  как
с ней обращаются, и как ее недостойная мачеха мучает, да о том, что теперь
потеряла она надежду соединиться с королем Очарователем,  -  до  того  она
загрустила, что всю ночь напролет проплакала. Подошла она к окошку и стала
нежно и  трогательно  на  судьбу  свою  жаловаться.  Когда  рассвело,  она
затворила окно и продолжала плакать.
     На следующую ночь она отворила окошко,  испуская  глубокие  вздохи  и
стенания. Слезы потоком лились  у  нее  из  очей;  настал  день,  и  опять
спряталась она в своей комнате. Между тем король  Очарователь  или,  лучше
сказать, король Голубая Птица, все время вокруг дворца порхал, думая,  что
дорогая его принцесса находится там  в  заключении.  И  если  грустно  она
горевала, то и он не меньше. Подлетал он к окнам как только  мог  поближе,
чтобы в комнаты заглянуть, но боясь, как бы Пеструшка  не  заметила  и  не
узнала его, делал он это с большой опаской.
     - Тут ведь дело идет о моей жизни, - говорил он сам себе.
     - Если эти злодейки узнают, где я нахожусь, они будут мне  мстить.  И
либо мне улететь отсюда придется, либо подвергнуться крайней опасности.
     По этим причинам был он очень осторожен и решался петь только ночью.
     Напротив Флоринина окна рос высокий-высокий  кипарис.  И  вот  король
Голубая Птица однажды взлетел на него. И только что сел он на ветку, вдруг
слышит, как кто-то жалобным голосом о судьбе своей плачется.
     - Долго ли мне еще мучиться? - говорит нежный голос. - Неужто  смерть
не придет мне на помощь? Вот ведь кто ее боится, к тем раньше времени  она
приходит, а я и зову ее, да она, злая, меня  избегает.  Ах,  чудовище  ты,
королева, что я тебе сделала, что ты меня держишь в ужасной тюрьме?  Разве
нет у тебя других мест, чтобы меня мучить? Уж лучше бы ты  заставила  меня
смотреть на то счастье,  которым  твоя  недостойная  дочь  наслаждается  с
королем Очарователем!
     Голубая Птица ни одного слова из этих жалоб не проронил  и  очень  им
удивился. С крайним нетерпением  дожидался  он  дня,  чтобы  взглянуть  на
горюющую пленницу, но еще не рассвело, затворила она окно и ушла.
     Любопытный король-птица и на другую ночь прилетел; а ночь была ясная,
лунная, - увидел он девушку в башенном  окне,  и  начала  она  опять  свои
жалобы.
     - Судьба ты моя, -  говорила  она,  -  льстила  ты  меня  королевской
короной, ласкала отчей любовью, и что же я тебе сделала, что  сразу  такое
горе ты мне послала? Неужели в нежном моем возрасте  должно  уже  испытать
твое непостоянство? Приди ко мне, ужасная, заклинаю тебя всем,  чем  могу,
положи конец роковой моей жизни.
     Голубая Птица слушал все это, и чем дальше  слушал,  тем  все  больше
уверялся, что это его дорогая принцесса плачет. И сказал он ей:
     - Обожаемая моя Флорина, чудо наших дней, зачем вы дни  свои  желаете
так скоро окончить? Беды ваши ведь вовсе не безнадежны.
     - Кто это, - вскричала она, - говорит со мной так утешительно?
     - Несчастный король, - отвечала Птица, - который вас любит  и  никого
кроме вас не будет любить.
     - Меня любить, - повторила она. -  Наверное,  это  новые  козни  моих
врагов, но что ж они выиграют этим? Если они хотят узнать мои чувства,  то
я их готова открыть.
     - Нет, королева моя, -  отвечал  король  Птица,  -  любящий,  который
говорит с вами, не способен предать вас.
     И  с  этими  словами  вспорхнул  он  на  окно.  Флорина  сперва  было
испугалась необыкновенной птицы, которая так умно по-человечьи говорит, но
тоненький соловьиный голосок и красота оперенья ее успокоили.
     - Позволено  ли  мне  вновь  вас  увидеть,  принцесса?  -  воскликнул
король-птица. - Могу ли я таким счастием упиться и не умереть от  радости?
Но, увы, радость эта отравлена вашим заточением и тем ужасным  состоянием,
на какое меня обрекла злая фея Суссио на семь лет.
     - А кто же вы, очаровательная птичка? -  спросила  принцесса,  лаская
его.
     - Вы назвали мое имя, - ответил король - а еще  притворяетесь,  будто
не узнали меня.
     - Как, - воскликнула она, - сам великий король, король Очарователь, и
вдруг стал маленькой птичкой, которая у меня в руках?
     - Увы, прекрасная Флорина, так оно и есть, - ответил король, - и если
что меня и может  утешить,  так  только  то  одно,  что  я  его  несчастье
предпочел отказу от вашей любви.
     - От любви моей? - сказала Флорина. - Ах, не пытайтесь обмануть меня!
Я знаю, я знаю, что вы на Пеструшке женились: я узнала ваше кольцо  на  ее
руке и всю ее видела сверкающую алмазами,  которые  вы  ей  надарили.  Она
пришла оскорбить меня в горькую мою темницу, украшенная богатой короной  и
королевской мантией, которые она получила из ваших рук,  а  я-то  украшена
была цепями да оковами!
     - Как? - спросил король. - Вы ее видели  в  таком  наряде?  И  они  с
матерью решились сказать, что это  мои  подарки?  О  небо,  слышать  такую
ужасную ложь и не быть в состоянии отомстить за нее в тот же  миг!  Знайте
же, что они хотели меня обмануть и, пользуясь вашим именем, заставили меня
похитить ужасную Пеструшку. Но как только увидал я свою ошибку, тотчас  же
я захотел ее покинуть и решился  семь  долгих  лет  быть  голубой  птицей,
нежели поступиться верностью, в которой я вам поклялся.
     И как трогательно было слушать Флорине своего возлюбленного, что  она
даже о несчастной  своей  темнице  позабыла.  И  что  она  только  ему  не
говорила, чтобы его утешить в его печальной участи, чтобы уверить его, что
и она не меньше для него сделала, чем он для нее сделал! Занимался день, и
уж многие из королевской стражи пробудились, а Голубая Птица  и  принцесса
все еще говорили друг с другом. С великим трудом они разлучились, пообещав
друг другу, что каждую ночь будут так встречаться.
     Радость найти друг друга была так велика, что нет  слов  ее  описать.
Каждый со своей стороны благодарили они за то любовь и судьбу. А в  то  же
время Флорина беспокоилась о Голубой Птице:
     - Кто охранит его от охотников,  -  говорила  она,  -  да  от  острых
орлиных когтей или от какого-нибудь проголодавшегося коршуна? А  ведь  тот
его съест с таким аппетитом, что даже и не заподозрит, какого он  великого
короля кушает. О небо! Что будет со мной, если его  тонкие  перышки  ветер
занесет ко мне в комнату, возвещая несчастье, которого я так боюсь?
     Эта мысль не позволила бедной королевне и глаз сомкнуть, потому что в
любовном ослеплении воображение кажется  действительностью  и  то,  что  в
другое время немыслимо, представляется легко возможным. Так проплакала она
целый день, пока не настал час подойти к окошку.
     Очаровательный король-птица, спрятавшись в дупле дерева,  целый  день
думал о своей принцессе.
     - Как я рад, - говорил он - что нашел ее! Как она привлекательна, как
живо ощущаю я ту доброту, которую она мне изъявляет.
     Этот нежный любовник переносил наказание, не дававшее ему жениться, с
величайшим нетерпением, и никогда так  страстно  не  мечтал  об  окончании
срока. Так ему хотелось оказать  Флорине  все  возможные  любезности,  что
полетел он в столицу своего королевства, к своему дворцу, вспорхнул в свой
кабинет через разбитое стекло и достал из сокровищницы  алмазные  подвески
для ушей, такие красивые и такой  превосходной  работы,  что  подобных  на
свете не было. В тот же вечер принес он их Флорине и просил надеть.
     - Я согласна была бы, - ответила она, - надеть их, если  бы  вы  меня
видели днем, но так как я только ночью беседую с вами, то не надену их.
     Король-птица пообещал ей  распорядиться  так  своим  временем,  чтобы
явиться перед ней  в  час,  когда  она  пожелает.  Она  сейчас  же  надела
подвески, и ночь прошла в приятных разговорах, как и предшествующая.
     На другой день Голубая  Птица  опять  полетела  в  свое  королевство,
вспорхнув в свой  кабинет  через  разбитое  окно  и  унес  с  собой  самые
роскошные  браслеты,  какие  когда-либо  видели:  были  они  из   цельного
изумруда, граненного  и  выточенного  посредине,  чтобы  можно  было  руку
продеть.
     - Вы, верно, думаете, - сказала ему принцесса, - что  мои  чувства  к
Категория: Сказки детям | Добавил: Baks
Просмотров: 646 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: